«Волки и Овцы»: комедия Островского стала бенефисом Валентины Талызиной

Александр Николаевич Островский, режиссер Игорь Яцко и артисты Театра имени Моссовета поведали зрителям старую как мир историю о том, что и матерые волки порой попадают впросак. На сцену прославленного театра в роли помещицы Мурзавецкой в комедии «Волки и овцы» вышла всенародно любимая Валентина Талызина.

Не нужно большого ума, чтобы сообразить: постановщик Игорь Яцко решал задачу подать в самом выигрышном свете народную артистку России Валентину Талызину, по сути, организовав ей бенефис со всеми его атрибутами. Удалось ему это в полной мере. Спектакль получился веселым, легким, наполненным упоительными старинными романсами, музыкальными дуэтами, задушевными гитарными переливами, громкой музыкой живого оркестра, и киноотсылами к старым ролям Валентины Илларионовны. И всё это, заметьте, строго в рамках текста Островского, который получил какое-то новое, неожиданное, озорное звучание. При этом ни на йоту не утратив ни своей классической монументальности, ни сиюминутной актуальности: яркие черты характеров, подмеченные Островским полтора столетия назад, абсолютно узнаваемы и сегодня.

Силуэт красивого имения с изящной башенкой, арками и балконом за не менее изящным забором (сценография Марии Рыбасовой) прозрачно намекает, что действие комедии происходит в небольшом губернском русском городке. Страсти здесь кипят нешуточные. И всё — вокруг богатства молодой состоятельной вдовы Купавиной (Марина Кондратьева). Более всего вдовье богатство не дает покоя живущей неподалеку властной и хитрой помещице Мурзавецкой (Валентина Талызина), кошмарящей округу своей набожностью, при этом тайно желающей подмять под себя всё и вся. В том числе, и молодую непрактичную вдовушку. Купавина, побывав замужем за старым, ныне отошедшем в мир иной супругом, теперь грезит о любви к соседу Беркутову. А Мурзавецкая вынашивает планы выдать ее замуж за собственного беспутного племянника, охотника и выпивохи Аполлона. В этой провинциальной игре все пытаются перехитрить друг друга, в ход идут манипуляции самого разного калибра: от намеков до подложных долговых писем, которые с упоением организовывает ведущий дела вдовы пройдоха Чугунов (Владимир Сулимов), а строчит их его племянничек Горецкий (Сергей Зотов). Но появление более расчетливого и умного Беркутова, которому давно приглянулись и хорошенькая вдовушка, и ее капиталы, меняет ход этой истории самым неожиданным образом.

Как известно, Короля (в данном случае Королеву) играет свита, причем каждый ее представитель вносит свой мазок в общую картину. И каждый, стремясь к власти, упивается властью по-своему. Напыщен до нельзя лакей Павлин Савельич (Виктор Гордеев), издали напоминающий Наполеона, а вблизи — напыщенного павлина с разноцветными перьями на костюме (художник Виктория Севрюкова). Комично-лиричен Лыняев (Александр Бобровский), забавно держащийся за свою холостяцкую «свободу». Расчетливо, по-охотницки жестко предприимчив Беркутов (Александр Яцко). За версту несет уголовщиной от Горецкого (Сергей Зотов). Изменчива как ветер в поле корыстная Глафира (Анастасия Тагина), комично-маразматична и потому абсолютно безнаказанна в своей непосредственности старуха Анфуса Тихоновна (Ольга Анохина).

Глядя на героев Островского, невольно приходит осознание, что за прошедшее время мало что изменилось: все эти персонажи по-прежнему живут среди нас, их приемы выживания в этом безумном мире остались «на плаву».

Особой фигурой в актерском оркестре выступает приглашенный театром замечательный Андрей Анкудинов. Виртуозно созданный им образ Аполлона Мурзавецкого шарнирно-смешон, Анкудинов не раз заставляет зал заходиться в хохоте, а исполняемые им гитарные романсы являются отдельным дорогим музыкальным подарком зрителю.

Ну, а царит над всем этим, конечно, сама Мурзавецкая-Талызина. Валентина Илларионовна — из той плеяды великих артистов, которые даже своим молчанием умеют собрать внимание зала и удерживать его долго. А уж если заговорит! А Мурзавецкой есть что сказать и есть что вспомнить — по молодости она даже с цыганами выступала, а бывший член уездного суда Вукол Наумыч Чугунов к ней неравнодушно дышал…. Событийная, оказывается, жизнь была у этой набожной помещицы — просто ящик Пандоры какой-то.

Чтобы подчеркнуть это обстоятельство, режиссер ввел любопытный прием: на театральную стену из старого кинопроектора выпрыгивают кадры словно в «немом кино», мелькают фото из ролей молодой Талызиной. Но вот картинка оживает, и она поет, действительно поет с цыганами! А потом они еще и поют дуэтом на сцене с племянником Анкудинов -Мурзавецким. И как же хорошо поют, родимые!

У Островского – как и в жизни – в конце каждый получает по заслугам. Но поскольку в этом спектакле нет услужливо предложенного зрителям деления на черное и белое, то на простой, казалось бы, вопрос: «А понимаешь ли ты разницу между хорошим делом и плохим?», зритель вместе с плутом Горецким задумывается всерьез. И в нашей жизни каждый упивается властью, только по- своему.

Елена Булова

"Московская правда", 23.01.2022