Волшебный мир или Посторонним вход запрещен

 

Мюзикл «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» идет в театре Моссовета второй сезон. Ажиотаж вокруг постановки в прессе утих (хотя судить о спектакле по премьере очень сложно), но у нее появились свои поклонники, зрительский интерес к спектаклю не ослабевает… Жанр мюзикла сегодня весьма популярен, не потеряться на разнообразном фоне, наверное, непросто: для этого нужно иметь беспроигрышные «изюминки». Что предъявляет в качестве козыря Моссовет? Как изменился спектакль за прошедшее время? 

Может быть, дело в актуальности сюжета, в важности для современного зрителя затрагиваемых вопросов? В центре «Странной истории» - философская проблема добра и зла, их переплетения, равновесия… На полях следует заметить, что мюзиклы вообще тяготеют к сложным темам (как пример можно вспомнить и «Иисуса Христа – суперзвезду», рок-оперу, «перенесенную» на русскую почву П.О. Хомским). Вероятно, дело здесь в соотнесении музыки и текста. Наверное, именно «высокая» проблема в центре – один из факторов, позволяющих создателям спектакля назвать его «музыкальной драмой». К вышеозначенному философскому плану присоединяется план социальный. Конечно, тема «фасада» (форсированная, кстати, не только в русской постановке, но и в бродвейском оригинале); лицемерия (в особенности власть имущих) актуальна в той или иной степени во все времена. Вопрос в том, насколько своевременно сегодня говорить об искусстве построения фасада. Но вопрос остается открытым. Кто-то может обвинить постановщиков в обличительном пафосе; в утрированном, излишнем подчеркивании связи викторианской Англии и современной России (вкрапление сцен «как будто» в современном ночном клубе и т.д.). Возможно, это будет отчасти справедливо. Однако не следует забывать, что мы имеем дело все-таки с мюзиклом. А этот жанр живет по особым законам, и судить его нужно соответственно, о чем далее. 

Несколько слов о переводе. Его качество во многом определяет зрительское восприятие. По ознакомлении с либретто на английском языке приходишь к выводу: перевод «Странной истории» выполнен на высоком уровне. Тем досаднее наблюдать, как кажется непереводчику, легкоустранимые несуразности, такие как «Радость открытий, /Новых наитий…». 

Безусловно, для мюзикла очень важно оформление: так или иначе, это зрелище. Декорации в «Странной истории» весьма функциональны. Выдвигаемая время от времени решетка ограды «овеществляет» метафору фасада, разделения на видимое и скрываемое. Активное использование сценического круга позволяет мгновенно переносить действие из Собора святого Петра в лабораторию Джекила или кабаре «Красная крыса». Весь «реквизит» (инструменты ученого) и оформление (статуи; маска, разделенная на черную и белую половины…) внушительны, объемны. Они прекрасно передают атмосферу таинственного туманного Альбиона. Зритель сразу же, попадая в зал, настраивается на нужную волну, что очень важно для восприятия спектакля. И в продолжение действия декорации, приемы постановки, без сверхъестественных эффектов (хотя вспыхнувший, как спичка, Хайд или подвешенные на цепях танцовщики в сцене выступления Люси в кабаре впечатляют) эту волну поддерживают. 

Также для «легкого (?) жанра» важны танцевальные номера. Их в «Странной истории» с избытком. Пластгруппа (балет «Кристалл») перевоплощается из гостей на великосветской помолвке с кукольной пластикой, буклями, шляпками и цилиндрами в танцовщиков в ночном клубе… Профессиональные танцы (хотя «вставные» танцевальные номера иногда кажутся несколько затянутыми) – один из плюсов постановки.

Наконец, наверное, самый важный, определяющий фактор для успеха – распределение ролей и выбор исполнителя на роль главного героя. Здесь поневоле возвращаешься к определению жанра, данного самим театром: «музыкальная драма». В Моссовете есть поющие артисты, но «Странная история» являет примеры того, как, прежде всего, драматические актеры могут гармонично и красиво существовать в пространстве музыкального спектакля (Нелли Пшенная, Александр Голобородько…). Именно яркий актерский состав, на мой взгляд, - главный «козырь» моссоветовского спектакля. Почти все персонажи детально разработаны, имеют свой характер. Герои заражают энергией (один из примеров – Саймон Страйд – Олег Кузнецов с зажигательным номером приготовления «зелья» для соперника - Джекила). 

Очень сложна роль обладателя одного из самых сильных голосов Александра Бобровского (друг Джекила Джон Аттерсон). Он является в спектакле, по сути, резонером, моралистом. Эта функция важна для мюзикла, однако потребовались огромное актерское обаяние, искренность и профессионализм А. Бобровского, чтобы не превратить роль в скучнейшую и не усугубить обличительный пафос постановки. 

Роль Люси Харрис, певицы из кабаре, играют Ирина Климова и Екатерина Гусева. Актрисы значительно отличаются по манере исполнения, каждая вносит в спектакль свой оттенок. Манера пения И.Климовой, с некоторой приблизительностью определяемая как «эстрадная», значительно отличается от «классической» манеры Лилии Волковой – Эммы Кэру (невеста доктора Джекила), что закономерно и уместно. Кроме того, в Люси – Климовой с самого начала ощущается надлом, что делает образ глубже. Люси – Гусева отличается от Эммы – Волковой больше пластикой, несколько развязной манерой держаться, чем голосом. Е.Гусева «купается» в роли, покоряя искренностью. Однако кажется, ей не хватает того самого противоречия, которое присутствует в Люси – Климовой. 

Наконец, исполнитель главной роли. Выбор Александра Домогарова на роли Джекила и Хайда – выбор неоднозначный, так как Домогаров – не поющий актер, а музыкальный материал весьма сложный. Но априори это ни о чем не говорит. Сильный драматический актер, наверное, способен найти некую компенсацию. Произошло ли «уравновешивание» в данном случае – судить сложно. Увы, большая часть произносимого (вернее, пропеваемого) Домогаровым текста ускользает даже от очень внимательного зрителя. Рамки мюзикла ограничивают актера; создается впечатление, что Домогаров больше думает о верной подаче музыкального материла, чем о материале драматическом. Следует отметить, что вышеуказанный «эффект» пусть медленно, но все же исчезает. Вообще роли Джекила – Хайда – подарок для любого артиста, чего стоит один «этюд на перевоплощение»! На премьерных спектаклях Хайд у Домогарова получался значительно ярче, чем Джекил, однако со временем образ ученого начал наполняться красками, он превращается в настоящего экспериментатора, «опыт» получает психологическую мотивировку. И все же теперь трудно представить себе другого актера в этих ролях. Как бы то ни было, даже «втиснутая» в жесткие рамки музыкального спектакля актерская энергетика Домогарова влияет на зрителя, приковывает внимание зала к происходящему на сцене. 

В заключение хотелось бы вернуться к теме мюзикла как жанра и его законов. Пусть современная система драматических жанров очень сложна и запутана. Все-таки о мюзикле стоит судить как о мюзикле. Если вы хотите сильных театральных переживаний, сложной психологии, серьезной постановки философских вопросов – наверное, вам лучше посетить драматический спектакль. Если вы жаждете услышать классически поставленные голоса, возможно, вам следует сходить в оперу… Конечно же, профессионализма никто не отменял и в мюзикле, «некачественное» пение, игра – неуважение к аудитории, но следует помнить, что это не опера и не балет. Может быть, главное, что несет мюзикл – сильнейший заряд энергии (здесь сказывается и музыка, и текст, и затрагиваемая проблема…). В «Странной истории», на мой взгляд, он присутствует. Пускай в ней нам дают готовые ответы на поставленные вопросы, выводят мораль… Это не страшно. В конце концов, нас никто не обманывает. Главное – тот самый заряд, о котором говорилось выше. 

Безусловно, идеальных спектаклей не бывает. Одна из серьезных проблем театра – проблема с техникой и микрофонами, например. Но спектакль движется, развивается, уходит премьерная суета… Надеюсь, так будет продолжаться и дальше. И мы сможем посещать этот волшебный мир, все меньше думая о мелких шероховатостях. И не будем предъявлять невыполнимых требований, чтобы не оказаться посторонними.

 

Галина Шматова 

Научно - культурологический журнал RELGA, № 2(124) от 11.01.2006

 
​​©2019  Александр Бобровский.​  Сайт создан на Wix.com